Метя резко вздрогнул и посмотрел на меня.

- А почему?

- А потому, что он лежит в барбарисе и на очень живого не похож. По-моему, он перебрался в лучший из миров, разве что он ух очень страшно пьян, но тогда, прежде чем упасть, он получил сильные телесные повреждения.

Мария сделала движение, словно собиралась сорваться с кресла. Я ее удержала.

- Сиди, тебя там не хватало. Я уже сказала директору, и Крысь помчался, Я потом забыла проследить, но его наверняка уже забрали.

- И когда ты его видела?

- Перед заездами. Я пошла посмотреть травку.

- Ну знаешь, ты меня потрясла! А почему ты сразу... А, правда, я же опоздала! Метя...

Мы обе одновременно посмотрели на Метю. Вообще-то он был всегда розоволицым и пухлым, а теперь сделался странного синевато-зеленого цвета. Он отвернулся от нас, откинулся в кресле и уставился в окно. Мария схватилась за его пульс.

- Метя, Езус-Мария!..

- Ничего, ничего, - через силу прошептал Метя. - Ничего страшного. Меня это все тоже потрясло...

- Но ведь не любил же ты Дерчика больше собственной жизни? - с упреком спросила я. - Он тебе не брат?

- Ну знаешь!.. - возмутилась Мария.

- Знаю-знаю. Так реагируют порядочные люди и тому подобное. Я уже это проходила, и у Мети это само пройдет, если только у него с Дерчиком не было каких-то связей, про которые мы ничего не знаем. Потому я и спрашиваю. Могу принести воды. Это ты тут врач, а не я, так что командуй.

Мария держала Метю за пульс, а другой рукой разодрала ему на груди рубашку и дотронулась до грудной клетки. Метя стал помаленьку приходить в себя.

- Да не раздевай же ты меня! - категорически потребовал он в первую очередь. - Ничего со мной не происходит, это просто шок. Неужели нельзя всякие там сведения давать в форме.., форме... Ну, в форме...

- Говори в единственном числе: пока что я только одно сведение вам дала. А в какой форме тебе нужно?