- В более деликатной. Вот черт, значит, все-таки... Я замолчала. Метя что-то знал. Лицо его возвращалось к нормальному цвету, и Мария перестала его ощупывать.

- Гиена кладбищенская, - сказала она мне с упреком.

- Да ведь мы им не закапчиваем ставки! - запротестовала я. - Правда, это по ошибке так получилось, но все-таки! И потом, сейчас уже все знают, что Дерчик не едет. Кроме того, вообще-то кто такой Василь?

- Какой еще Василь? - поинтересовалась Мария.

- Тихо! - цыкнул одновременно Метя.

Меня это заинтересовало до крайности. Метя, должно быть, много знал.

- На курорте здоровье потерять, вот был бы парадокс, - добавил он ни к селу ни к городу. - А откуда у тебя... Зачем ты так вопишь?..

- Он явно в шоке, - озабоченно высказалась Мария. - Водка в буфете есть? Или коньяк?" - Коньяк, коньяк, - с энтузиазмом закивал Метя.

- Внизу есть медпункт, - напомнила я. - Хотя, вполне может быть, они сейчас заняты... Да нет, наверное, ведь "скорая" тут стоит...

- Его и так бы не на "скорой" увозили...

- А коньячок может быть у пана Собеслава или у Вальдемара.

- Да тише вы! - вдруг рассердился Метя. - От Собеслава я не хочу, от Вальдемара тоже, вот из буфета - пожалуйста. Нет никакой надобности это вообще разглашать!

Так и не поняв толком, чего не разглашать, смерти Дерчика или шокового состояния Мети, я поднялась и отправилась в буфет-Коньячок там был. Через пять минут от странностей Мети и следа не осталось. Люди стали возвращаться наверх.

Начался четвертый заезд, и Куявский на Фатиме выиграл только так, на три корпуса опередив остальных. Я выиграла последовательность, и мы начали триплет, против выигрывания которого Мария протестовала энергично и возмущенно, подчеркивая, что на трупах наживаться не собирается. Я утешала ее тем, что Дерчик, может быть, жив, ничего ведь не происходит, может быть, выиграет Мязга. Это не помогало, она по-прежнему была не в себе.