За стеной, видимо, делили предполагаемый выкуп. Стоял страшный шум, крики, ругань. Кто-то из нас сказал, что надо залечь на пол. Это нас и спасло. Через несколько минут командир захватившей нас группы (как потом выяснили, его звали Имали Даудов) закричал: "Раз так, мне деньги не нужны!" и, схватив ручной пулемет, забежал в нашу комнату, с криком "Выходи строиться!" от двери выпустил очередь наугад в темноту (была уже ночь). Если б мы стояли, все бы погибли. Тут кто-то схватил его за плечо: "Ладно, хватит". Утром мы увидели, что все стены в дырках.

Через два дня начали вести "беседы", выяснять, какой куш за нас выплатят. Я сказал, что у меня у самого нет денег, у родственников тоже. Ну, говорят, все равно получим за тебя столько долларов, сколько сможем взять. Потом мне все время повторяли: "С тобой будет особый разговор. У нас есть приказ Дудаева: расстрелять. Если хотят, чтобы ты живым ушел, за тебя надо заплатить большой куш."

Я ни разу не просил предъявить мне этот приказ, но всюду, куда бы я не приезжал, мне об этом приказе говорили. Почему именно Дзоблаев, есть же другие политики, которые выступали, как и я? Говорят: другие это просто шакалы. У Дудаева, видимо, создалось мнение, что меня президент и администрация слушают.

Через неделю боевики отпустили капитана ГАИ, которого замминистра взял с собой. Он сказал: я соберу деньги. С этого момента меня держали уже отдельно. Капитана отвезли к границе, а через два-три дня в Осетии собрали миллиард. Я остался один.

Меня держали отдельно, потому что считали, что я - советник Ельцина. Я говорю, что такой должности нет, есть помощники. Они говорят: мы больше тебя знаем, ты работник службы безопасности России, получил задание провести здесь какую-то операцию против чеченского народа, может быть, даже сорвать выборы президента.

Свою роль, по всей видимости, сыграл тот факт, что с нашей помощью была восстановлена деятельность Верховного совета Чечни, после чего Завгаева назначили главой администрации.