После этого вышло распоряжение президента, которым нашей организации поручалось провести конференцию, на которой предполагалось избрать комитет национального согласия. Там же было дано указание вице-премьеру Сосковцу, министру национальностей Егорову оказать содействие и принять участие в мероприятии. Никто из них палец о палец не ударил. Это было в феврале 1995 года.
25 марта 1995 мы провели конференцию в Пятигорске и подписали Хартию национального согласия. Участвовало 220 делегатов из Чечни, со всех районов. Сами чеченцы объездили районы, избирали делегатов на эту конференцию и приехали с мандатами. Приехали главы администраций, представители тейпов и интеллигенции. До этого не было случая, чтобы чеченцев самих кто-то выслушал. В Пятигорске впервые дали возможность говорить все, без всякой диктовки. Все знали: стенограмма будет передана высшему руководству России, поскольку мы проводим конференцию по заданию президента. В Хартии говорилось, что все вопросы в Чечне решаются в рамках Конституции Российской Федерации. Но в связи с тем, что и Филатов, и Сосковец наши действия проигнорировали, они сорвали дело внутричеченского урегулирования и окончания войны. Никакой финансовой поддержки не было. Когда нам решили выделить сорок или шестьдесят миллионов, Михайлов (тогда замминистра по делам национальностей) взял эти деньги и переправил их Автурханову для проведения конференции. Второй этап своей конференции мы провести не смогли. Миннац проявил себя как министерство национального позора.