– Это Видзув, единичка. Единичка и семерка. Тшаска уже вошла!

– Какая это лошадь, Тшаска? – услышала я за спиной отчаянный шепот.

Я оглянулась. Позади меня сидела очень красивая девушка, совершенно незнакомая, наверное, она была тут в первый раз. Рядом с ней сидел один из игроков, который так засмотрелся на старт, что не слышал вопроса.

– Тшаска – это не лошадь, – сердобольно объяснила ей я. – Это тренерша.

– Замечек снова сбежал! – крикнул кто-то с биноклем.

– О Боже милосердный, я совершенно ничего не понимаю, – беспомощно сказала девушка сзади. – Замечек?

Пока лошади толпились на старте перед машинами, я могла объяснять ей все, что угодно.

– Замечек – это тоже не лошадь. Это жокей. Лошадь зовут Мимоза. И сидит на ней вовсе не Замечек, а жокей-любитель Брысь.

– Так почему они?…

– А коней узнают по цветам. У каждой конюшни свой цвет, так одеты жокеи. Они привыкли к Замечеку на Двуйницком ипподроме, а говорят все вместе и суматошно: фамилии тренеров, жокеев, названия конюшен, номера и реже всего клички лошадей. Уж не знаю почему. Да у вас все в программке записано.

– Ну надо же! Чтобы Дерчик так красиво вошел! – удивился Вальдемар.

– Какой там Дерчик? Это Гоморек! Гоморек едет!

– Это как?… Вот чертова холера, изменения в заезде! Я и не заметил…

– Дерчик и Гоморек – это жокеи? – нервно уточнила девушка.

Я кивнула. Ее спутник не обращал на нее никакого внимания. Его интересовали исключительно лошади. Брысь развернул Мимозу, конмальчик привел Саронга, Целия сдалась, прекратила сопротивление и позволила впихнуть себя в бокс. Я перестала слушать расспросы девушки.

– Поехали! – заорал Юрек.

– Заезд начался, – объявил громкоговоритель бесстрастным дамским голосом. – Ведет Целия, на втором месте Флориан, третья Щпротинка. На третье место переходит Саронг. Целия, Флориан, Саронг…

– Целия уже за ленточкой! – громко объявил пан Эдя.