…Уборку они закончили только к часу ночи. Дейрдре выдраила весь коридор, а Сашка светил ей карманным фонариком. Последней была его, Сашкина комната, где беспорядка и грязи было меньше всего.
– Ну все, Маш, большое тебе спасибо. – Сашка окончательно пришел в себя, то ли от физического труда, то ли от того, что переключился на какие-то действия.
– Спокойной ночи. Спасибо тебе.
– А ты-то спать будешь?
– Я… нет, не смогу. Наверное, посижу. Посмотрю, что там от архивов осталось…
– Ты знаешь, мне чего-то тоже спать не хочется. И к Димке идти не хочу, я на него разозлилась. Можно я здесь посижу с тобой?
– Ну посиди.
– Тебе, наверное, тяжело сейчас одному будет?
– В смысле… сегодня или вообще?
– И сегодня и вообще…
– Не знаю, посмотрим… проживу один.. Я ж не маленький.
– Милый, как же тебе сейчас тяжело! – неожиданно для себя воскликнула Дейрдре, подошла к Сашке и обняла его.
Сашка размяк от неожиданной ласки и по-детски уткнулся в Машино плечо. Вышло как-то нелепо, потому что он был выше нее ростом, и они, одновременно заметив это, поспешно опустились на диван. Так и сидели: он, положил ей голову на плечо, а она гладила его по голове, как ребенка, потом обняла и прижала к себе. Сашка быстро задремал, голова у него стала тяжелой.
– Может, спать ляжешь? – прошептала Дейрдре
– Нет, я не сплю, – пробормотал он сквозь сон.
Дейрдре засмеялась.
Они заснули, обнявшись, на Сашкином диване, и проспали аж до десяти. Димка со скорбным видом болтался по квартире. Будить их он не стал – зачем? И так все ясно. Она его за муки полюбила, а он ее – за состраданье к ним. Ну и ладно. Жалко только, что билеты на вечер взял, а то мог бы сейчас уехать, Что ему здесь делать?
Он не стал им ничего говорить, когда они, немного смущенные, появились на кухне, где он тупо смотрел телек.