Маша при нем звонила домой, объяснялась с родственниками, которые, конечно, были недовольны, но она сумела-таки им объяснить, почем она остается в Питере еще на два дня. Предки у нее были нормальные, побурчали, конечно, что "А как же учеба?" но, в конце концов. сказали "Твоя сессия, ты и думай потом как тебе ее сдавать".

Димка поехал на Московский вокзал сдавать ее билет.

– Ты извини, что так получилось, – сказала ему Дейрдре, – просто Сашку сейчас нельзя оставлять одного.

– Я все понимаю… – Димка потрепал ее по стриженому затылку.На самом деле он был даже рад, что они расстаются.

– 3 -

Как всегда бывает, начало было нежным и романтическим, продолжение – многообещающим. И если бы кто-то сказал Димке, что вся его лавстори кончится трупом пьяницы в грязной питерской квартире и тем, что в старых романах называли коварной изменой, он вряд ли бы поверил. В жизни так если и случается, то очень редко. Почти никогда. И почему это случилось именно с ним?

– Ну че, ребят, может, покурить?

– Фергус, кинь мне зажигалку!

– Лови!… Ну, блин, ты косорукий!

– Ну сорри…

– Да иди ты… теперь ее фиг отмоешь.

– Ладно, брось болтать, кури быстрее, а то Конхобар вернется, по ушам надает.

Они уже устали копать. Все ж таки студенты, а не землекопы. А Конхобар все подгонял их "давай, давай, ребята, к Самайну должны успеть. Найси вообще сомневался, что стОит сюда переться в Самайн: будет темно, сыро, снег вряд ли еще выпадет, грязи будет по колено. Все-таки Подмосковье – не Изумрудный остров. Но поди докажи это Конхобару. Он верит, что Эмайн Маха здесь. То ли как-то вычислил по своей системе то ли просто ткнул рукой на карту и решил – здесь и точка.

Они облюбовали этот уголок еще весной, но идея праздновать Самайн именно здесь, пришла Кохобару недавно. И он, как человек упертый, решил, что теперь нужно к этой знаменательной дате построить здесь некое подобие древней Эмайн Махи.