Посредине стояла большая газовая плита, а за ней из стены выступало чудо-дерево с шершавой корой, ветками, расползающимися под самым потолком, с листьями всех цветов – зелеными, желтыми, красными. На ветках сидели неживые воробушки и висели маленькие колокольчики. Корни уходили в пол, будто прорастали к соседям снизу. Мох между корнями образовывал что-то вроде маленькой полянки, на которой тоже лежали листья, как будто они только что осыпались с дерева.

– Ну ни фига себе, – восторженно выдохнула Дейрдре, – прям как живое!

– Ну так!- Сашка улыбнулся и лицо его в который раз преобразилось, – Это мы с отцом сами сделали.

– А как?

– Дейрдре подошла поближе к дереву и тронула рукой кору. Она была настоящая.

– Ну так. Посреди кухни по стене шла труба от плиты. Некрасиво, весь вид портит. Мы и решили вот такое сделать.

– А отец у тебя… Художник?

– Ну типа… Да, можно сказать художник… О, чайник вскипел! Вы, давайте, кофе делайте. Вон банка, там сахарница, это… А, ложки вон где.. Да, правильно, там. О кей, я яичницей займусь.

– А… руки можно помыть? – смущенно пробормотала Дейрдре-Маша.

– О, это надо будет тебя проводить, а то ты в нашем коридоре запутаешься, – нараспев произнес Сашка, – Если Ваш кавалер мне позволит, конечно, побродить по темному коридору с такой прекрасной леди!

Найси расхохотался, и Дейрдре потопала по коридору, держа курс на Сашкину спину. По ходу дела Сашка деликатно разъяснил, что ванная и санузел находятся в совершенно разных частях квартиры, потому что изначально, то есть в восемнадцатом веке здесь не было предусмотрено ни того, ни другого, и позже пришлось менять планировку и приспосабливать под это дело кладовую и помещение для прислуги.

– Обратно дорогу найдешь?

– Угу, – кивнула Маша – А я пойду, надо все-таки яичницей заняться…

…Наливая кипяток, Дейрдре еще раз посмотрела на чудо-дерево.