Так он, видимо, пытался расположить к себе. Саша, младший по званию, читал газету и традиционно выражал негодование всем прочитанным и увиденным за день, за месяц, за год. Таких «пессимистов» мне часто приходилось встречать на Лубянке и до Саши, и после того, как он оттуда уволился. Они любили кормить гостивших у себя журналистов чаем с баранками образца 1982 года, купленных еще, видимо, при Андропове. Такие, как Саша, обычно слушали собеседника. Такие, как Петрович, наоборот, любили поговорить, и неизвестно, кому из них удавалось получить больше необходимой их «конторе» информации.

На этот раз все в нашем разговоре было как-то иначе – быстро, скомканно, немного взволнованно. Разговор поначалу явно не клеился. Но знакомы мы были давно и общий язык умели находить быстро.

– Короче, нам нужно знать все про братьев Черных. Это первые российские олигархи. Занимаются алюминием. На данный момент они фактически управляют всеми металлургическими активами России. Мы хотим получить о них как можно больше информации. Слухи о Черных разные ходят, а вот документов об их деятельности практически нет. Их многие из наших банкиров, «денежных мешков», просто побаиваются. Говорят, что эти олигархи тесно связаны с Измайловской братвой. Вдруг у вас получится что-нибудь про них найти! За нами – любая помощь, любая информация, любая поддержка. Обмен будет выгодным. Попробуйте узнать и то, что знают наши «опера» из «конторы». У вас может получиться, в вас там верят. Выясните по возможности все: с кем они общаются, под кем «ходят», кто им помогает. Но имейте в виду – люди они серьезные, поэтому шустрите поаккуратнее, – Петрович даже перестал улыбаться.

На этом тот разговор и закончился. Было 1 марта 1994 года. Мы с Мишей вылезли из уютного «вольво» прямо под дождь и бегом рванули в офис телекомпании «Совершенно секретно». Кто такие Черные и что мне в самое ближайшее время предстояло узнать о них, тогда, честно говоря, мне было абсолютно неинтересно.