Должно быть, нынешние читатели и вправду не ощутят в полной мере памфлетной направленности рассказа "Роби", хотя проблема кибернетических "слуг" вовсе не снята с повестки дня. Самоуверенный и даже наглый Роби, доставляющий столько лишь на первый взгляд забавных неприятностей своему хозяину, может быть, принесет нам нынче утешение, заставив рассмеяться в сходных житейских ситуациях, не имеющих ни малейшего отношения к роботехнике. И прежде всего потому, что в Роби воплотились многие человеческие черты, отрицательные, понятно, но, честно сказать, не лишенные известного обаяния.

Впрочем, к одинаковой цели можно идти разными путями: и я не вижу принципиальней разницы между веселой "антироботностью" "Вечных проблем" и рассказом "Тревожных симптомов нет", над которым, пожалуй, не засмеешься. Рассказ этот носит программный характер, недаром им названа последняя книга писателя.

А речь, как и в большинстве рассказов И. Варшавского, идет все о том же - человеческом первородстве, о том, что такое человек, об истинной ценности и красоте человека. Духовная кастрация престарелого ученого Кларенса выглядит еще более страшной, потому что делается по доброй воле.

Операция призвана очистить выдающийся мозг для дальнейшей продуктивной научной деятельности, освободить его от сентиментального "балласта", накопленного за долгую жизнь, - детские воспоминания, эмоции при встречах с невестой, переживания по поводу гибели сына-космонавта, - убрать, убрать, убрать, щелк, щелк, щелк! Что же осталось от человека после такой "инверсии"? От человека ничего. Перед нами очутился все тот же робот, над претензиями которого И. Варшавский издевается в других своих рассказах. Но если кандидатуры алюминиево-синтетических верзил на человеческий трон и вправду могут вызывать смех, то процесс снижения людей до уровня роботов может внушать страх и ужас.