Виктор Астафьев

Из романа "Прокляты и убиты"

Встреча

Ничего, никаких посылок никуда и никогда не отправлял Щусь, последнее время и писать бросил, чего, говорит, писать, сам скоро явлюсь в Вершки, больше-то некуда ехать. "Осиповцы" - осталось их четверо, посовещались, явились к майору, давай, говорят, денег, мы сами посылку снарядим твоей семье:

- Посылку? Зачем?

- Да обносились же там, обтерхались.

- А-а, конечно, конечно.

- Чего купить и отправить-то, товарищ майор?

- Купить? Купить? Надуваловка! На честь и совесть давите, а сами немцев ограбите или украдете чего...

- Да вы, что, товарищ майор?!

- Да ничего! Я с вами наслужился и навоевался.

- Квитки принесем. Чего купить-то?

- А я откуда знаю.

- Валерия Мефодьевна кофты, юбку носит. Полотна купим.

- Покупайте, мне-то что?

- А ребятишки, мальчик же и девочка у тебя.

- Ага, мальчик и девочка.

- Возраст-то какой?

- Возраст? Малы еще.

- Ладно, товарищ майор, с тобой каши не сваришь, мы сами сообразим, что посылать.

- Соображайте, коли осталось, чем соображать.

И снова Щусь спал и пил, пока не пришла пора ехать, все обнимаются, целуются, плачут, он вдалеке стоит, в пустоту смотрит, на боку полевая сумка, в ней скомканное полотенце белеет, ручка от бритвы иль пробка флакона с одеколоном любимым высовывается. - Алексей, я тебе чемоданчик собрал, - как глухому орет Барышников.

- Зачем?..

- Повредился войной майор, - качая головой, говорили солдаты, и такой вот поврежденный он и явился в Вершки, Домна Михайловна вскрикнула, увидев его в окно, Валерия Мефодьевна на крыльцо выскочила: "Что ж ты без предупреждения, встретили бы", - хотела крикнуть, а он и шагу не прибавил, идет, новый чемодан волочит, поднял голову, узнал вроде бы, виновато и жалко улыбнулся, не бросая чемодана, приобнял ее, в доме Домну Михайловну в щеку чмокнул, на ребятишек посмотрел, кивнул на чемодан: "Подарки там..."

Вот этого она ждала и боялась.