– Мы рассуждали о любви, – сказал я. – Менее личной темы не сыскать. Всем известно, что это за чувство, все ощущают одни и те же симптомы, и все ведут себя одинаково.

– Чепуха, – добродушно возразила Мери. – Любовь – дело сугубо личное. Многие вообще ничего в ней не смыслят. Судя по вашим словам, вы как раз к таковым и относитесь.

– А вы – нет, судя по вашим.

В зале заиграл оркестр. Сью сказала Эрику, что ей хочется потанцевать. Они ушли вместе, ступая в ногу, будто бессознательно подчинились одному ритму. Девушка, точно слепая, цеплялась за РУ^КУ Эрика. Когда они попали в пятно света, по развороту его плеч было понятно, что он глядит на нее с волнением и нежностью.

– Сью и Эрик давно дружат? – спросил я.

– Думаю, с год или около того. Он навещает ее каждый раз, когда оказывается в порту. Она влюблена в него.

– Странно, что он ни разу не упомянул о ней, пока мы не попали сюда.

– Ничего странного. У них все складывается не так-то просто. Эрик ведь женат.

– Да. Я знаком с его женой. Она его обожает. Похоже, он влип.

– Жалко Сью. – Мери скользнула взглядом по моему лицу. – А вы женаты?

– Нет. Поэтому танцевать со мной совсем не опасно.

Оркестрик из шести музыкантов был плохо сыгранный, но Мери танцевала до того здорово, что и я ощутил себя ловким, уверенным в себе танцором. На высоких каблуках она была почти с меня ростом, и мне удалось как следует разглядеть ее. Лицо у нее было будто с картины Леонардо: губы полные и яркие, прямой тонкий нос, высокий нежный лоб и живые глаза, цвет, глубина и выражение которых менялись в зависимости от ее настроения. Роскошное, податливое как струна тело. Ноги – верх совершенства.

После двух танцев она сказала:

– Мне скоро уходить.

– Почему?

– В девять пятнадцать эфир.

– Так вы та самая девушка, что ведет концерты по заявкам?

– Я и Сью ведем их по очереди. Значит, вы слушали нас?