– Когда закончится эта мелодия, я пойду.

– Вас подвезти? Я одолжу джип у Эрика.

– Было бы неплохо. Только я потеряла из виду и Сью и Эрика. Может, они вышли в сад?

Пока Мери поднималась наверх за пальто, я поискал Эрика и Сью на первом этаже. На площадке для танцев их не оказалось, не нашел я их и в столовой, где выключили свет и где оставались другие парочки. Я прошелся по всем верандам вокруг дома, но так и не набрел на пропавших.

Вечер был ужасно темный. Слабый свет лишь кое-где пробивался сквозь мутные облака, хотя луна была полная. С далеких холмов сбегали водопады огней, но тучи, вечно нависающие над вершинами Оаху, чернели в небе, подобно зловещему року.

В саду я решил не искать, потому что это было бы неловко. В кустах переговаривались приглушенные голоса и мелькали слившиеся тени, вертикальные и горизонтальные.

Когда я случайно наткнулся на Эрика, он был один. Сидя на перевернутой мусорной корзине в углу мужского туалета, он добивал бутылку бурбона. Глаза его застыли и сделались стеклянными. Тонкие губы припухли и побагровели. Он обмяк и чуть покачивался. На лбу выступили капли пота. Раз или два в жизни мне доводилось видеть более пьяных людей, но те не могли сидеть.

– Сью ушла, а меня бросила тут, – тихо пожаловался он. – Ушла, а меня оставила одного. Она стерва, Сэм. Никогда не связывайся с миниатюрными брюнетками. Только измараешься. Невозможно избавиться.

Слушать его было не слишком приятно, кроме того, мне не хотелось заставлять Мери ждать.

– Можно взять твой джип? Я вернусь через час.

Тщательно обыскав карманы, Эрик нашел ключи.

– Поезжай, Сэм. Не представляю, куда ты собрался, но мне все равно.

– Ты бы лучше поднялся наверх и лег.

– Не хочу ложиться. Посижу тут до первых петухов. Тут надписи на стенах. Чудесные надписи, и вполне созвучные моим чувствам! – Он протянул нараспев несколько нецензурных слов. – Такие уж у меня чувства. Жуткие, но непоколебимые. Кувшин вина – и ты со мною вместе запоешь в сортире!