Но такое начало было слишком блестящим и многообещающим, чтобы оправдать все ожидания. Последствия войны, разруха, голод, систематическое подавление личности диктатурой власти уничтожили условия, в которых поэты и художники могли свободно творить. После сравнительно благоприятного периода новой экономической политики крайняя марксистская идеология учредила свой диктат во всех областях. Было провозглашено новое пролетарское искусство.

Критик Авербах возглавил фракцию борьбы с индивидуалистическими течениями в литературе – формализмом, декадентским акмеизмом и подражанием Западу.

Наступила пора преследований и чисток, ход событий стал непредсказуем.

Начался страшный и жестокий эксперимент в литературе. В начале тридцатых годов Сталин решил положить конец литературным спорам и дискуссиям, представляющим, по его мнению, бесполезную трату времени и энергии.

Сторонники наиболее левых взглядов были уничтожены, затихли разногласия между пролетарско-коллективной культурой и оппозиционными по отношению к ней нонконформистскими течениями.

В 1934 году был учрежден новый Союз писателей, который должен был коренным образом изменить задачи литературы. Никаких споров и разногласий не допускалось. Цели искусства необходимо было подчинить интересам экономики, технологии и образования, стремлению догнать и перегнать враждебный капиталистический мир. Темной массе необразованных рабочих и крестьян предстояло сплотиться в современное и непобедимое общество, и эта задача предполагала беспощадную борьбу на политическом фронте, не оставляющую места высокой культуре и полемике. Искусству, тем не менее, отводилась большая роль: оно должно было поддерживать соответствующее настроение в обществе и свидетельствовать о правильности пути. Кто-то принял эту идеологию восторженно, кто-то вынужденно подчинился ей, другие отнеслись к ней непримиримо.