У меня оставалась еще слабая надежда, что тачку просто угнали под заказ, а мой гараж почему-то выбрали отстойником. Я достал чистую пару белых матерчатых перчаток, в которых обычно копаюсь в движке. Только надев их, я полез в салон. Он был чист, пуст, и ничем не пах. Ни ароматизатором, ни кожей, которой здесь было в избытке. Я минут пять завороженно пялился на приборный щиток, хотя крутые тачки — это мой хлеб. Эта была девственно чиста: ни фантика, ни пустой пивной банки, ни волоска, ни забытой квитанции. Почему-то это меня успокоило. Обезличенная вещь кажется менее опасной. Я вылез из салона, и багажник открыл почти спокойно. Там был труп. Я захлопнул крышку, и зачем-то быстро начал вытирать руки в перчатках. Тщательно протерев их подвернувшейся тряпкой, я снова открыл багажник. Не самая оригинальная ситуация для детектива в реальности не показалась ни смешной, ни избитой.

Мужик и вправду был мертв. Мертвее я не видел. Сердце дало сбой, и я понял, что имеет в виду мой дед, когда кряхтит, что у него разыгралась аритмия. Немного подумав, я решил, что раз уж все это оказалось в моем гараже, то будет лучше, если я буду в курсе кто этот господин, и почему он в таком виде. То, что труп ранее был господином, было видно сразу: дорогой костюм, золотой зажим на галстуке с бриллиантовой крошкой, и «Ролекс» на окоченевшей руке. Мужику было хорошо за пятьдесят, но даже после смерти у него остался холеный вид и хороший цвет лица. Почему-то он показался мне знакомым и это понравилось мне даже меньше, чем то, что он был мертв.

Я засунул руку в перчатке ему за пазуху. К моему удивлению, портмоне оказалось на месте и оно не было пустым. Техпаспорт на Ягуар, водительское удостоверение на имя Грач Юрия Юрьевича, пластиковая кредитная карточка и — куча баксов. Теперь я понял, почему мне так не понравилось его лицо: слишком часто оно мелькало на экране телевизора и рекламных предвыборных плакатах. Если я верно запомнил, то передо мной — депутат городского совета, кандидат в депутаты областного совета Юрий Юрьевич Грач.