— Не хило, — кивнул Мишка на то, что я держал в руках. Тут я только вспомнил, что автоматически сгреб деньги, которые она мне сунула. Мы посчитали наличность — три тысячи долларов стодолларовыми купюрами.

— Вот и триста баксов приехали, — ухмыльнулся Мишка. Мы привыкли не задавать друг другу лишних вопросов, просто молча включались по ходу в ситуацию. Мишка не спросил ни кто она, ни за что отвалила немеренно денег. Раз я не сказал, значит, ему знать или не надо, или еще не время. Он просто сел за руль красавца и загнал его в гараж.

— Супербизон, — присвистнул он, покидая салон.

Был вопрос, который я все-таки хотел задать Мишке:

— Как она тебе?

— Я ж говорю — супермашина.

— Да не она, а она?

— Телка что ли? Баба как баба. Что-то ты какой-то странный.

Остаток дня я вяло ковырялся с «паджериком», к цене ремонта которого потерял всякий интерес. Баба как баба. Я даже не спросил, как ее зовут. У нее должно быть необыкновенное имя. Мишка, поохав над новым клиентом, хотел было сгонять на Ягуаре за пивом, но я как мог объяснил, что машину никто не должен видеть и мы загнали ее в отдельный ангар, повесив на него висячий замок.

— Ладно, за такие бабки я готов забыть свое имя, — сказал Мишка, и прощупал почву на предмет его доли в этой авантюре. Я отдал ему половину. Мишка радостно ткнул меня в бок, потому что выше просто не доставал. Потом снова ткнул, но уже больнее, и снова, и еще больнее. Боясь его дальнейшей молчаливой радости, я решил, что на этом его рабочий день должен быть закончен.

— Сейчас бы по пивку, и к ящику упасть, — намекнул я.

— Ну, блин, ну, блин… — Мишка исчез за воротами.

Я остался в гараже один. Я не мог уйти, не сделав этого. Я открыл ангар и начал осматривать машину.