— Гитлера, конечно!

— Так. А Вы кого имели в виду, товарищ Поскребышев?

Так вот, Сталинградом немцы подавились. Они выдохлись и поняли, что на физическую силу есть сила духа…

Все застрочили в тетрадях и новенький тоже. Ну, ни фига себе, у него «паркер» чуть ли не с золотым пером. Не нравится мне этот хмырь. Надо узнать кто у него папа, хотя вряд ли круче главы администрации города. Так что там, где Вовочке четыре, этому тройбан.

Увы, денек набирал обороты. На перемене ко мне подскочила Лиля-трудовичка и, призывно глядя снизу вверх, сообщила:

— Тебя Ильич вызывает. По-моему, проблемы.

По моим расчетам, шеф о проблеме еще узнать не должен. «Аудюху» я припарковал с черного входа под густыми зарослями. Предпочитаю его подготовить, но вполне возможно, что кто-нибудь уже донес. Та же Лиля. Она бегает туда курить и преисполнена ко мне самыми противоречивыми чувствами: от кошачьего восторга до злого презрения отвергнутой простушки.

Она бы с удовольствием покхвоктала над моей проблемой, подставила жилетку и не только.

К моему удивлению, у шефа в кабинете сидел тот тип в белой рубашке. Когда впорхнула секретарша с кофе на подносе, я понял, что совершил глобальную ошибку, приняв «золотой паркер» за ученика. Хотя понять меня можно, на уроках даже у шестиклассников трещат мобильники, а в десятых цветы жизни пару раз небрежно доставали ноутбуки.

В угодливом изгибе, наш Ильич представил меня:

— Наш новый учитель истории — Петр Петрович Дроздов. Месяц как преподает. Классный руководитель десятого «в». Читает двадцать часов в неделю, согласился на полставки… — пока он блеял, я отключился. И так ясно, это проверяющий, скорее всего из районо. Вряд ли он в восторге от моей методики «истории в анекдотах». Его щечки порозовели то ли от избытка молодости, то ли от давления — гипертония-то помолодела. Мужика явно раздирали плохие эмоции: