С т о л я р о в. Нам обрастать нельзя - мы в Берлин торопимся.

К о л о д у б (углубившись в газету). Эге!

В е р е в к и н. Что "эге"?

К о л о д у б. Про нашего комдива.

В е р е в к и н. Дай сюда.

К о л о д у б. Дочитаю - дам.

С т о л я р о в. Скажи хоть, что пишут?

К о л о д у б. Пишут - правильно.

М и р з а я н. Дай - вслух прочитаю. С выражением.

К о л о д у б. Отстань.

Л е б е д е в а. У меня такое впечатление, что вы все влюблены в вашего комдива. Что он, действительно так хорош?

М и р з а я н. Старик, отвечай. К тебе женщина обращается.

К о л о д у б (поднял глаза от газеты). Комдив? (Подумал.) Ничего. (Еще подумал.) Ничего. Заслуживает внимания.

Л е б е д е в а. Любопытно. Теперь уже мне самой хочется дождаться вашего командира. Кстати, я хочу его спросить...

Б а к л а н о в. О чем?

При появлении Бакланова все офицеры поднялись со

своих мест. Комдиву немного за тридцать, у него

мужественное лицо со шрамом, который его не портит.

Глаза глубокосидящие, дерзкие, легко загорающиеся и

так же быстро гаснущие. Манера говорить властная, но

не резкая, а, пожалуй, даже вяловатая, с ленцой,

вполголоса. Манера, конечно, обманчивая, свойственная

многим людям, привыкшим часто находиться в состоянии

большого напряжения. Одет, как и все командиры, в

куртку с капюшоном и сапоги. Вместе с ним вошел и

остановился в дверях Маликов.

С т о л я р о в. Товарищ капитан третьего ранга...

Б а к л а н о в. Все в академию готовитесь, товарищ начальник штаба? Уж заговариваться начали?

С т о л я р о в. Никак нет. Разрешите продолжать?

Б а к л а н о в. Да.

С т о л я р о в. Товарищ капитан третьего ранга. Разрешите доложить, что за время вашего отсутствия во вверенной вам части особых происшествий не было. Звонил начальник политотдела и приказал передать капитан-лейтенанту Бакланову, что ему присвоено воинское звание капитана третьего ранга.