Не дай Бог! Но мало ли у мужиков дела какие. Поднимешь шум из-за пустяка, обидится. Да и сама перед людьми будешь дура дурой.

И все же давила сердце, нарастала, захлестывала тревога.

В десять набрала больницу:

- Девчонки, у нас аварий сегодня не было?

- Нет.

"Мишке, бывшему однокласснику, позвонить? В милиции работает, может, что подскажет".

- Миш, ты только не смейся. Там у нас ничего не случилось? Мой куда-то еще в двенадцать уехал, раздетый, даже не пообедал, и нет до сих пор.

- Все нормально, вроде. Я час назад в райотдел заходил. Да если бы что случилось, тебе сразу бы позвонили. Вовку же каждая собака знает. Ты не волнуйся, куда он денется, твой тихоня.

- Миша, я не знаю, только мне плохо очень, Мишка, я боюсь...

- Эй, эй, ты что. Ну ты даешь! Да не реви ты! Так... Сейчас я Татьяну к тебе отправлю, сопли вытирать, а сам крутнусь по ребятам. Только если Вовка снова забухал, я ему по шее надаю, тогда не обижайся.

- Ты надавай, надавай, только живого его привези!

- Да ты что, чокнулась?.. Тань, возьми трубку!

Часа через полтора Мишка сообщил:

- Пацаны его видели: он трех мужиков возле автовокзала подсадил. Вроде, не поселковые. Может, старателей повез - те, если в кураж войдут, все выходные кататься будут и бабками швыряться. Так что готовь большой чулок: Вовка полный багажник деньжат привезет.

Наташа вслушивалась в бодрый Мишкин голос, но страшное ощущение беды не отступало. Хотелось закричать, кинуться на улицу, искать самой.

Взгляд упал на малышей, притихшими воробышками прижавшихся друг к другу на диване.

- Где же ваш папка?

- Господи, ну точно с ума сошла. Детей перепугала, - Татьяна укоризненно посмотрела на подругу.