Не менее смешон ещё один "левый" борец с классикой и русскими – Дмитрий Быков . Из большого количества его статей на данную тему назову только те, которые были опубликованы в 2009 году в той же "Русской жизни", где Быков служил обозревателем. В статьях "Расти большой" ( 27 января ) и "Страшная месть" ( 8 апреля ) суждения Быкова о Гоголе, Достоевском, Салтыкове-Щедрине по качеству и направленности мысли ничем не отличаются от суждений в книгах "Пастернак", "Окуджава", о которых я уже писал ( "День литературы", 2006, № 6; 2009, № 7 ). В "Русской жизни" – всё та же словесная диарея, всё та же хлестаковщина, всё то же недомыслие, всё определяющая русофобия.

Если в "Расти большой" Дмитрий Быков называет Достоевского и Салтыкова-Щедрина "сентиментальными садистами", то в "Страшной мести" он отлучает Гоголя от русской литературы. Сначала Быков делает из Николая Васильевича родоначальника украинской литературы: "Как бы то ни было, украинскую матрицу он заложил". (Все вопросы и возражения опускаю.) Затем Быков выдумывает проблемы Гоголя с, как Дмитрий Львович выражается, "русской матрицей"…

Критерий же языка, который всегда для "левых" главное доказательство принадлежности писателя к той или иной литературе, в данном случае вдруг не срабатывает. Применительно к Гоголю сей критерий видится Быкову не только не убедительным, но и смешным. "Язык он избрал тот, – убедительно утверждает автор статьи "Страшная месть", – на котором писало и читало большинство, тот, который обеспечивал его великому дару великую аудиторию, но малоросс, пишущий по-русски, не перестаёт быть пылким и хитрым полтавчанином, как Шустер, шустро говорящий сегодня по-украински, не перестаёт быть Шустером".