***
Рассказ "Бабы" иного качества.
"В селе Райбуже, как раз против церкви (курсив мой. – Б.С. ), стоит двухэтажный дом на каменном фундаменте и с железной крышей. В нижнем этаже живёт со своей семьёй сам хозяин… по прозвищу Дюдя, а в верхнем… останавливаются проезжие чиновники, купцы и помещики". Дюдя и торгует, и содержит кабак, словом, ухватистый мужик. "Старший сын его Фёдор служит на заводе в старших механиках (там же пристроил он работать неокрепшего сына. – Б.С. ). Жена Фёдора Софья, некрасивая и болезненная баба, живёт дома при свёкре… Второй сын… горбатенький Алёшка, живёт дома при отце. Его недавно женили на Варваре (а она уже загуливает! – Б.С. ) из бедной семьи: это баба молодая, красивая, здоровая и щеголиха (из бедной семьи! – Б.С. )…" – Даже по характеристике семьи просматриваются "Мужики", лишь те полунищие, а эти богатенькие. У Фёклы муж в солдатах, у Маши – в солдатах, у Варвары – горбун. Все бабы ладные и видные – все загуливают. У Чехова, как правило, без "треугольника" не обходится, причем, это уже как будто отработанный стандарт.
Но "Бабы" – произведение сложнее, со вторым планом, с рассказом внутри рассказа, с психологическим анализом.
Остановился на ночлег "деловой, серьёзный и знающий себе цену" Матвей Саввич, лет тридцати, с мальчиком Кузькой лет семи-восьми, за кучера парень в красной рубахе. "Вечер был жаркий и душный… проезжий умылся, помолился на церковь, потом разостлал возле повозки полость и сел с мальчиком ужинать". Кузька уснул в повозке, угнездившись в сене, а Матвей Саввич, отвечая на любопытство Дюди – сын, что ли, Кузька? – рассказывает о том, о чём в подобных случаях обычно предпочитают помолчать.