- Мне что, нумеровать каждую бумажку?
- Каждое письмо, которое вы напишете у нас, - подтвердил Джон, - получит номер на оригинале и на копии, будет внесено в книгу регистрации, запечатано и передано на отправку. Копию же подошьют в дело и впишут в реестр.
- И это все? - поинтересовался Генри. - А копию в «Таймс»вы случайно не посылаете?
- Нет. Но не думайте, что все кончается тем, что письмо уйдет и через некоторое время на него придет ответ. Внутри каждой папки с делом-разумеется, изготовленной по особому эскизу Абеля Хорнимана-есть особый лист, на который заносится основное содержание каждого документа. Содержимое этого листа потом в сжатой форме будет перенесено на одну из таких карточек. Когда какое-то дело будет закрыто, существует несколько возможных подходов. Если речь идет о клиенте третьей категории, то есть о таком, чье дело не представляет особого интереса и чье положение ничего особенного не представляет.
- Скажем, о младшем сыне одного из младших сыновей какого-то лорда?
- Ну да. Вижу, вы тут быстро сориентируетесь. Короче: такое дело уберут в чулан рядом с норой сержанта Коккериля. С клиентом второго разряда все начинается так же, но кончается в основном архиве. Зато клиент первого класса получает. - тут Джон Коу взмахнул рукой вокруг себя.
- Персональный ящик!
- Верно. Но ящик не простой.
Подойдя к стеллажу на противоположной стене, Джон снял наугад черный жестяной ящик с надписью:»Достопочтенный декан из Мельчестера, доктор теологии. «Ящики походили на коробки для бумаг, которыми обычно пользуются в адвокатских канцеляриях, но несколько большего размера. Их главной особенностью был замок на крышке, какой-то рычаг с защелкой, вроде патентованной вешалки для брюк. Генри поднял защелку и дернул крышку. Та не шевельнулась.