Только таланта художнику на Руси часто бывает мало — одному нужна поддержка, другому — чей-то мудрый опыт, многим — добрая память. Вот Кожинов и собирал воедино, охранял, очищал от забвения творцов русской культуры. Он дал новое дыхание многим полузабытым строкам из Золотого века русской литературы. Баратынский и Тютчев совсем по-иному стали звучать для сотен тысяч читателей после блестящих исследований Кожинова. Думается, останутся надолго в нашей литературе собранные им поэтические антологии.

Может быть, эта сверхчувствительность к слову, к истории и дала ему раньше многих из нас ощущение нарастающей в обществе катастрофы? Еще задолго до «перестройки» он, признанный литературовед и критик, вдруг с головой ушел в изучение русской истории. Ему надо было понять прошлое, чтобы познать будущее. Вадим Валерианович как-то мистически предвидел уже всю законченность и исчерпанность века революций и войн и задался целью показать будущим читателям третьего тысячелетия истинную картину ХХ века, всех его загадочных и трагических страниц. И он успел написать свой двухтомник "Россия. ХХ век". Он успел стать гражданином третьего тысячелетия и передать согражданам свои сокровенные знания о минувшем.

Вадим Валерианович был легкий в общении, душевный и веселый человек. Мы помним его гитару, его русские романсы. При этом, безусловно, он был человеком мужественным. Сегодня уже трудно понять, на какой риск порою — и часто! — шел Вадим Кожинов, защищая истинные ценности русской культуры. Ему бы — быть академиком, а он долгие годы никак не мог довести до защиты свою докторскую, мешали явные и тайные недоброжелатели, мешало звание русского патриота, от которого Вадим Валерианович никогда не отрекался.