Но вот конец рассказа:

"Я вскочил и заходил по комнате. Меня охватила злость.

— За что же merci?

— За деньги…

— Но ведь я же вас обобрал, черт возьми, ограбил! Ведь я украл у вас! За что же merci?

— В других местах мне и вовсе не давали…"

Жена уже не могла сдержать слезы и сквозь душившие ее спазмы прерывисто шептала:

— Нет, мы сейчас… пали еще ниже… Ведь нам-то "в других местах"… то есть совсем недавно… давали все вовремя… и сполна… И так быстро забыть это!..

"— Не давали?" — продолжал я читать. — "И не мудрено! Я пошутил над вами, жестокий урок вам дал…"

— Знаешь, — опять прервала жена, — мне тоже иногда кажется, будто все, что творится сейчас в стране, это лишь злая шутка, жестокий урок, дурной сон, но однажды мы проснемся и сон сгинет!

"— Я отдам вам все ваши восемьдесят! Вот они в конверте для вас приготовлены! Но разве можно быть такой кислятиной? Отчего вы не протестуете? Чего молчите?.."

— Да, вот так и мнится ныне русским людям: кто-то придет и вернет им конверт с украденными деньгами…

"— Разве можно на этом свете не быть зубастой? Разве можно быть такой размазней?

Она кисло улыбнулась, и я прочел на ее лице: "Можно!"

Тут уж я сам прервал чтение и сказал:

— Сейчас такой размазней стали у нас даже военные, даже офицеры… Одни из них вместо того, чтобы поднять бунт, пристрелить парочку чибисов, — сами стреляются. Другие, генералы и маршалы, шлют запросы в НАТО: "Будьте любезны, если у вас есть свободная минутка, ответьте нам, пожалуйста, не вы ли потопили нашу подводную лодку "Курск"?.."