А коль уж я это вспомнил, то вот вам еще один небольшой эпизод, почти анекдот, примерно из той же серии. Хотя фигурирую в этот раз тут не я, да и событие происходило в Киеве. Правда, эпоха была та самая и ситуация тоже сходная, только люди — рангом повыше: глава всея Украины Петро Юхымовыч Шелест давал последнее напутствие на работу новому лидеру республиканского комсомола. И вот все слова были сказаны, все пожелания выслушаны и клятвенные ответы произнесены, и новоиспеченный вожак молодежи вежливо покидал августейший кабинет. И тогда вдруг хозяин, решив попрощаться с младшим коллегой по имени-отчеству, бросил, чтоб не напутать, взгляд на его анкету и — ахнул!

— Як тебя звать? — говорят, почти закричал он на комсомольца.

— Адольф, — спокойно и честно ответил тот, поскольку и впрямь таким было его имя. Как ни странно.

Шелест, не задавая больше вопросов, быстро взял ручку, занес ее, как топор, над приговоренным словом, и коротким решительным жестом мгновенно его зачеркнул:

— Будешь — Андрий! — сказал он оторопевшему обладателю нового имени и тут же вписал последнее поверх прежнего собственною рукой, будто служащий загса заполнил строку в свидетельстве о рождении ребенка. «Ребенок» остолбенело повиновался.

…Кажется, встав во главе газеты, куплеты Шахтёркина я уже не писал — хватало других забот — но передовицы в стихах нет-нет да и выдавал «на-гора», к изумлению как читателей, так и все тех же высоких чиновников. Один из них долго терпел, но однажды-таки позвонил и сурово спросил: что это значит? Я честно ответил, что так мне попросту легче справляться с этой скучной обязанностью, тем более, что нормальные передовицы почти никем не читаются, а тут — сплошные звонки, и даже вот от него… Это был умный человек, он от души рассмеялся, сказал: "Ну, тебе виднее!" — и повесил трубку. Хотя это было, замечу, в те же самые времена, когда народ наверху в основном работал «сурьезный», гораздый легко убедить оппонента в своей неоспоримой правоте, даже если речь шла о собственном имени человека…