Несколько раньше, с другим президентом, это желание пытались реализовать представители «либеральных» кругов в литературе. Теперь, когда идеологические векторы в некоторой степени изменились, оно возникло в среде «патриотической» литературы какое-то время, видимо, оформлялось, звучало в кулуарах, и вот, наконец, нашло свое выражение в статье Владимира Личутина "Писатель и власть". И название, и все формулировки внутри статьи, простые, искренние — редкая возможность для полемических издевательств.

Но я избегу их. Во-первых, если и хочется издеваться, то над изолгавшимися писателями, не таков В.Личутин. Во-вторых, я пишу не ради идеологических целей, для достижения которых действительно все средства хороши, но уязвленный стремлением низвести литературу до утилитарной функции.

Здесь требуется пауза, дополнительные оговорки.

"Хлеб и зрелища"… Знаменитую фразу Ювенала мне всегда хочется изменить. Если в авторском варианте она выражает важнейшие инстинкты человеческой природы, то измененный вариант исключительно точно формулирует двоякую сущность литературы.

Зрелища могут быть какими угодно, под хлебом я подразумеваю первооснову бытия, библейский смысл, символ "самого важного" в культуре и в жизни.

Что есть литература: хлеб или зрелище? На эту тему можно говорить долго или не говорить вовсе. Если это будет спор, то не тот спор, в котором рождается истина. Здесь ответ заведомо у каждого свой, в зависимости от того, кто что ищет, притом в разные моменты жизни ответ может быть разным. Вместе с тем примирение этих двух начал невозможно, и порой в творчестве одного и того же писателя и даже внутри отдельного произведения можно различить глухую, мучительную борьбу между ними.

Существуют различные формы зрелища в литературе и вокруг нее. Есть очевидные, специально рассчитанные на публику, есть более прикровенные.