Третья стрела с пестрым оперением настигла во всю прыть мчавшегося зайца.

— Хороший выстрел, — похвалил отец. — Но почему не выжидаешь, когда заяц присядет?

— Хотел проверить себя.

Сын, пытаясь скрыть радость, торжество победы — ведь он опередил отца, старого охотника! — степенно спустился с лошади, собрал стрелы, добычу привьючил к седлу. Аргас же вновь подумал: надо строго наказать старухе, чтобы не потворствовала своему любимчику Мэргэну… А то, может, отослать его к старшему, в железные руки?..

— Тот, кто может сразить бегущего зверя — хороший стрелок. Но хороший стрелок — это еще не хороший охотник, — проговорил Аргас, пришпорив коня.

Мэргэн после этого сразил од

ного за другим еще двух зайцев и трех тарбаганов, стреляя только в бегущего зверя. Движения его были стремительны, точны, глаз необыкновенно цепок. Отец, вида не подавая, с радостью принимал свое поражение в этом негласном споре с сыном.

Меж тем кольцо охотников сужалось. Смыкая ряд, они стали продвигаться совсем медленно, стреляя в мечущуюся дичь. Аргас замечал: с десяток стрел метнулись в бегущего наперерез кулана, но впилась ему в бедро одна, знакомая, с пестрым оперением…

По цепи охотников передали приказ остановиться. Наступало время настоящей, большой охоты. По обычаю, право первых выстрелов принадлежало тойонам и уважаемым старикам. Аргас, все более охватываемый звериным предощущением добычи, молодея от азарта, уже выбирал, метил цель, ожидая команду.

— Сегодня право первой охоты получат юноши, впервые вставшие в стремена рядом со взрослыми, — раздался голос распорядителя охоты Мухулая.