"Я хотел напечатать твою стаью о Сахарове, но Сахаров осенью наговорил столько, что стало ясно: все это также нуждается в оценке. Словом, как сказал Шафаревич, "если уж бить по Сахарову, то чтобы наповал". Я предложил тебе расширить твою статью, показать политический авантюризм осенних выступлений Сахарова, это лишь усилило бы нашу аргументацию… Но тебе не захотелось дописывать и доделывать уже на твой взгляд законченную работу. А журналу нужно было, чтобы она была более убедительной и неотразимой по аргументации. Тебе не хотелось ее дорабатывать, ибо ты знал, что она уже публикуется в "Военно-историческом журнале", в 11 номере. А мы ее хотели ставить в 12-ый. Так что ты в известной степени поступил с журналом некорректно. Ты зря упрекаешь меня, говоря, что Кожинов был за публикацию твоей статьи. Кожинов считал, что статья о Сахарове должна появиться в "Н.С.", но не в твоем варианте, который он считал весьма поверхностным. Можешь позвонить ему, и он подтвердит то, что я пишу".

Вот и все, Володя. Кто старое помянет, тому глаз вон. И ты можешь мне это сказать, но и я тебе. Я один раз в 1993 году дал тебе в "Литературной России" резкую отповедь в статье "Наш вдумчивый биограф". За передержки, за истерическую демагогию, за недобросовестное цитирование. Но тебе неймется. Урок не пошел впрок. Видимо, раны зажили… Что же касается Солженицына, то "Новый мир" публиковал чуть ли не полное собрание его сочинений, а "Молодая гвардия" не печатала ни строки, воюя с ним. А теперь и у "Молодой гвардии", и у "Нового мира" читателей значительно меньше, чем у "Нашего современника". Таковы главные итоги этого десятилетия. Подумай почему. Однако все равно поздравляю тебя с публикацией в "Н.С." замечательной статьи о Радзинском. Я печатаю тебя, когда ты того достоин. Ради дела. Так же, как ради дела печатал Солженицына в 1990 году…