— …Ну что, есть Бог? — с издевкой спрашивали бесы НКВД поочередно у каждого из шестидесяти мучеников-священников, стоявших у могильной траншеи, которую они вырыли по их приказу своими руками.

— Есть! — отвечал каждый из них и падал в могилу с пулей в голове. И так до последнего, видевшего все и мужественно ожидавшего своего конца…

— Есть Бог! — признал Сталин 22 июня 1941 года, обращаясь к гражданам страны со словами: "Братья и сестры…"

— Есть! — добавил он и выполнил в страшный для России час наказ Божией Матери, что "…должны быть открыты во всей стране Храмы, монастыри, духовные академии и семинарии. Священники должны быть возвращены с фронтов и тюрем, должны начать служить". Стоял вопрос о сдаче Ленинграда. "Пусть вынесут, — сказала Она, — чудотворную икону Казанской Божией Матери и обнесут ее крестным ходом вокруг города, тогда ни один враг не ступит на святую его землю. Это избранный город. Перед Казанскою иконою нужно совершить молебен в Москве. Затем она должна быть в Сталинграде, сдавать который врагу нельзя. Казанская икона должна идти с войсками до границ России. Когда война окончится, митрополит гор Ливанских Илия (Антиохийский Патриарх) должен приехать в Россию и рассказать о том, как она была спасена".

…Бог есть! И матери во время всех войн вшивали в одежду детям, мужьям и отцам, идущим в бой, пояс с чудотворной молитвой 90-го псалма "Живый в помощи Вышняго".

…Крещеному перед боем в Чечне офицеру пуля попадает в голову, делает в ней два прохода, падает в рот, он ее выплевывает (остается жив) и не снимает с того дня нательный крестик.

…Бог есть! Операцию надо делать, — сказала моя жена, несмотря на смертный приговор, вынесенный врачами, стоя перед иконой Владимирской Божией Матери. Во время операции жена читала молитву "Живый в помощи", и я был спасен.