К Солженицыну, конечно, можно относиться по-разному. Однако факт остается фактом: последние сорок лет он тянул на себе практически всё наследие русского критического реализма: от "крохоток" до эпопей типа "Красного колеса". Насколько оправданны эти тяготы в нынешних условиях — иной вопрос. Но то, что Солженицын — "другого поля ягода", у самого Войновича сомнений не вызывает. Живет по-другому, воюет по-другому, хотя начинали в одном и том же "Новом мире", Войнович даже раньше по времени. Эпоха та ушла, а жизнь еще не закончилась — к тому же Солженицын, по мнению Войновича и других представителей "творческой общины", дал повод кстати напомнить и о себе, любимых. "На самом деле книга Владимира Войновича об Александре Солженицыне — это литературное событие к вящей славе обоих ее персонажей",— подводит примиряющую черту другой еврейский интернет-сайт Sem40. Из чего можно сделать вывод, что "маленький победоносный Войнович" против Солженицына пока захлебнулся.

В ГЛУБЬ РОССИИ

Сергей ВИКУЛОВ. На русском направлении. Записки главного редактора "Нашего современника" (1970-1980 годы). — М., 2002, 455 с., тираж 1000 экз.

То, что объемная и содержательная книга мемуаров одного из виднейших участников отечественного литературного процесса 70-х—80-х годов выходит мизерным тиражом в какой-то из типографий Минздрава благодаря спонсорской помощи,— для нынешней ситуации в российском книгоиздательстве факт нормальный, можно даже сказать, типичный. Хотя и свидетельствующий, в ряду иных свидетельств, об ужасающем одичании и деградации наших соотечественников-современников. Тот, кто не хочет знать прошлое, не может иметь будущего, обрекая себя, своих родных близких, всю страну на бесконечное "повторение пройденного".