Друг Ахматовой писатель Ардов в декабре 1963 года устроил Бродского в психиатрическую больницу имени Кащенко с целью избежать судебного преследования за тунеядство. Но тот вскоре покинул больницу и спрятался в Тарусе на даче друзей известной журналистки Фриды Абрамовны Вигдоровой, которая своими ходатайствами стала основным действующим лицом в освобождении Бродского от суда, а потом и из места ссылки.
Как известно, за Бродского, которого осудили на 5 лет административной ссылки за тунеядство, просили в ЦК Маршак, Чуковский, Твардовский. Жан-Поль Сартр обращался к Микояну и говорил, что в октябре 1965 года в Париже соберутся писатели и тема Бродского будет непременно. Солженицын отказался защищать, сказав: "Еще ни одному писателю ссылка не повредила".
И это была правда. Бродский назвал ее лучшим временем в своей жизни: работал 3-4 часа в день, за полтора года три раза приезжал на несколько дней в Ленинград, а друзья (Найман, Рейн и др.) гостили у него в деревне.
Когда в сентябре 1965 года Бродского освободили, Лидия Чуковская сказала Анне Ахматовой, "что после всего перенесенного ему нужен был бы санаторий на 26 дней санаторной нормальной жизни.
— Какая может быть нормальная жизнь, у кого все навыворот?— сказала она,— с каторги вернулся румяный, здоровый..."
Сам же Бродский признавал в одном из своих многочисленных интервью: "советская власть ... давала по морде мне... я вообще все это заслужил".