Если же это так (а аргументов в пользу данной точки зрения множество) и Сахаров сознательно работал на развал (подобно упомянутым в статье Афанасьеву и Попову), то из "зеркала советской интеллигенции" он превращается в обыкновенного агента влияния. Только вот интеллигенция всё равно видела его своим кумиром. Причём даже не откровенная диссидентура, для которой было хорошо всё, что работало против государства и власти, — эта-то как раз не считала Сахарова до конца своим, — а именно та каэспэшно-кухонная образованщина, которая, хоть и преклонялась перед всем западным, не любила "совок", но всё-таки не шла на открытый конфликт с государством. И дело тут было не столько в страхе перед репрессивными последствиями, сколько в том, что этой категории гораздо ближе открытого столкновения (времена декабристов и народников всё же прошли) были идеи "конвергенции", вхождения страны в западный мир, которые и предлагал (или только озвучивал?) академик Сахаров. Таким образом, он отражал взгляды большинства советских интеллигентов, а точнее, почти всех, кто попадал в эту категорию. И в этом смысле, конечно, можно говорить о Сахарове именно как о неком зеркале.