Точнее, авторитет-то был, даже, может быть, и народный, только это не авторитет учёного, а обычная популярность. Аналогично тому, как, например, оперный певец, заслуженный артист, лауреат известен достаточно ограниченному кругу ценителей классической музыки и профессиональных музыковедов, а имя раскрученной поп-звезды знают все, даже те, кого от неё тошнит. Не говоря уже о том, что Сахаров во время своей научной деятельности был строжайше засекречен (может, это и было излишним).

Но почему академик пошёл по такому пути? Ради чего бросил любимую науку, сменив её на сомнительную славу кумира антигосударственных сил? Это уже другой вопрос, который также освещался достаточно широко, начиная с нашумевшей статьи Н.Н. Яковлева, опубликованной в журнале "Смена" в 1984 году. Не будем обсуждать, что было причиной, что следствием и какова во всём этом роль Е.Боннэр, но факт остаётся фактом. Академик Сахаров влез не в своё дело и повёл себя в нём, как известный обитатель африканских саванн в посудной лавке. Автор статьи, напечатанной в "Дне литературы", пишет: "Парадокс истории в том, что политические взгляды человека, всю жизнь занимавшегося точными науками, были невнятными и наивными…" Но что же здесь парадоксального? Именно это и закономерно. Странно было бы, если бы наоборот, "невнятные и наивные" (то есть непрофессиональные) взгляды обнаружил человек, занимавшийся политическими науками. И далее: "В первый же день злополучного съезда они [депутаты Афанасьев и Попов] принялись впаривать демократию, сработанную на Малой Арнаутской, а попросту охмурять раззяву-интеллигента, прилипшего к ненаглядному ящику. …И впарили, и охмурили. Бог с ним, с образованным лохом, но в их сети попался и крёстный отец правозащитников…" Стоп! А чем, собственно, "крёстный отец правозащитников", физик по образованию, мог отличаться от любых других "образованных лохов"?