Минск бомбили. И мальчик Ваня запомнил, как они с матерью брали всё необходимое — маленький чемодан с документами, письмами отца и довоенными фотографиями, и бежали в бомбоубежище. Однажды, вернувшись домой, они увидели на месте своего дома груду кирпичей, битых стёкол и поломанных оконных рам. Среди развалин они вдруг остановились в изумлении — "на битых кирпичах лежало… зеркало, целое и невредимое, и отражало солнечный луч на покосившуюся комнатную стену, оклеенную голубыми обоями.

— Гэта на шчасце, сынок, — сказала мама…

— Не переживайте, — сказала бабушка. — Изверги разбурыли ваш дом, але Господь сохранил вас самих".

Подробности детства глубоко запали в память. И со временем в памяти и воображении писателя они приобрели символическое значение.

Зеркало хрупкой неокрепшей души мальчишки отражало самое важное — нравственные посылы старших поколений, перенесших войну и одержавших победу. Он плохо помнит свою бабушку, но её слова, которые передал ему отец, запомнились на всю жизнь. Через много лет после её смерти отец расскажет об одном разговоре с нею: "Мама, кто, по-твоему, самый смелый человек?" — "Тот, кто не боится правды". — "А кто самый сильный?" — "Тот, кто говорит правду". — "А — самый умный?" — "Тот, кто отличает правду от лжи". — "А самый богатый?" — "Тот, кто живёт по правде". — "А самый достойный?" — "Тот, у кого много друзей, живущих по правде…"