Возрастное восприятие примет времени ничуть не искажает действительности, отражённой в романе. Автор вспоминает, как учеником первого класса — он в букваре карандашом пририсовал бороду Иосифу Сталину, чтобы тот был похож на Ленина, и столкнулся с идеологически-репрессивной системой взглядов, направленной на него и его родителей со стороны учительницы и директора школы. "Не допускать на занятия без матери и отца. Такое пятно на школу, такое пятно! Вот вам и дорожки, которые мы выбираем". Отец, в свою очередь, успокаивал сына, справедливо утверждая: "Нет, мой командир, учительницами они ещё не стали. Им ещё предстоит стать учительницами. Учительницы не сводят счёты с такими, как ты, они их поднимают до своего высокого уровня. А эти пока ещё обыкновенные тётки. От них пока ещё вреда больше, чем пользы". Их, директора с учительницей, он так усовестил: "Донос напишете? Побойтесь Бога, милые". На вопрос директора, что он собирается делать, отец ответил: "Ничего. Как и прежде, оставаться отцом. А вам желаю оставаться педагогами, а не мстителями".
Для подростка были далеко не простыми нравственные вопросы в то трудное историческое время, отец помогал находить на них ответы.
Когда умер Сталин, отец и мать по-разному восприняли это событие. "Страна скорбела… Отец сказал, что наши враги могут воспользоваться ослабленной волей советского народа и начать новую войну. И только мама с облегчением вздохнула…" На белорусской мове она произнесла, мол, на одного злодея на свете стало меньше. И ещё, — что вся его политика — бить своих, чтоб чужие боялись.
А Ваня на похоронах вождя в страшной давке теряет новенькую галошу. Галоши были "чёрные, блестящие, хоть смотрись в них, как в зеркало, с таким мягким, пушистым, малиновым нутром". Оставшейся галошей мать отдубасила его по спине, приговаривая: "Гэта за Сталина, а гэта — за галошу, за Сталина и за галошу!"