Да и любовь, мой друг.

Горячим чаем разогреем плоть,

Возьмем лопату, черенки от вишни.

Сад разобьем,

И, может быть, Господь

Нас ненароком в том саду отыщет.

Здесь Тюленев не "танцует от печки", но, напротив, как бы вбирает пушкинские слова в свой, совершенно иной поэтический мир, только подтверждая тем самым их вечно живое звучание. В том же ключе сделано и стихотворение "Еще не вечер":

Жена, не пой: "Еще не вечер..."

Какие глупые слова!

Всяк знает — человек не вечен,

Как эти птицы и трава.

Обнимет смертная истома,

Как в детстве слипнутся глаза.

— Чуток посплю — аль я не дома?!

— Поспи, родной, — вздохнет земля.

Живой, сиюминутный, текучий, даже утекающий в никуда русский мир наших дней не то чтобы выражен Игорем Тюленевым в каких-то завершенных формах, но он порой остро чувствуется в его лучших, неожиданных стихах:

...Хотя держу за голенищем нож,

Перо за ухом, а в кармане грош.

Под срубом — боевые рукавицы

И карта государственной границы.

Не стану слабонервных устрашать,

Да и не всё о русских надо знать

Врагам и тем, кто ловит вражье слово...

Вот так-то. Но беда, что и сами русские про себя далеко не всё знают — пока не клюнет в темя известная жареная птица...

ПОСВЯЩЕНИЯ Надежда МИРОШНИЧЕНКО. Трудная книга. — Сыктывкар: Коми книжное издательство, 2002, 384 с., тираж 1000 экз.