И дальше, по нарастающей, в "Прологе", минуя совсем уж беспросветно-чёрную "Учебку" Олега Селедцова, к рассказу Кирилла Тахтамышева о всё более и более живых людях, рядом с которыми очеловечивается даже бойцовская собака Айкара из породы никогда не убивающих попусту — "ей важнее победить соперника морально". Былина же Сергея Чугунова и Романа Волкова "О богатыре Спиридоне Илиевиче", протянувшая историческую нить к русскому солдату Илье, гибнущему в Чечне, и по форме — блистательная находка авторов.

Вечно живая тема любви, настоящей, не той, которая в современной литературе, да и в жизни, ассоциируется с английским словом sex, согревает и одушевляет прозу Натальи Щербины, стихи Оксаны Белецкой, Инги Кузовлёвой, Олега Мошникова.

И как бы ни прятались составители "Пролога" от реальной жизни, но она настигает их в одном из стихотворений Станислава Новопашина:

У нас на Руси как всегда — беда:

Шахты встали, пшеницу побило градом,

В отведённое время свет и вода,

И дороги на радость лишь конокрадам.

А у нас до сих пор хоть хватай топор

И беги во двор да кричи: "Измена!

В государстве мор, и на царстве вор,

И у местных воров подрастает смена!"

Но: "Нарождается наш ХХI век — // Между печкою и иконостасом". И финал этот уж совсем в традициях русской литературы, которая никогда не была "незваной гостьей" и тем более никогда не ставила во главу угла шок от своего явления — шок во что бы то ни стало.