Существует странный феномен, тоже сегодня уже названный, — обилие стихов, причем, стихов хорошо написанных. Мы их называем "стихи на четыре с плюсом". Всегда, конечно, хочется, чтобы стихи по пятибалльной системе тянули на семерку, но тем не менее стихи технически хорошо исполнены.

Обостряется, конечно, проблема массового искусства. Причем эта проблема не такая простая, как хотелось бы. Достоевский по форме тоже писал уголовные романы, Фолкнер тоже, и вот где эта уголовность является внешней формой, а где уголовность является самой сутью дела, в этом разбираться не так легко, а наше население вообще не разбирается. Вообще мне кажется, самой проблеме массового искусства нужно было бы посвятить какое-то заседание.

Ну и разумеется, растет и обостряется, особенно в последнее время, проблема критериев, проблема духовного художественного отбора. Об этом нужно говорить тоже специально.

НИКОЛАЙ ДОРОШЕНКО

...Шесть веков назад никому не известный немецкий священник Мартин Лютер прибивал к стене церкви тезисы о своем отношении к торговле индульгенциями, а через две недели их уже знал наизусть чуть ли не каждый неграмотный крестьянин Германии. И точно так же Есенина, запрещенного к переизданиям, вся Россия читала в рукописях и наизусть, пока власти не поняли, что запрещать народного поэта бесполезно. Сегодня уже никого не запрещают. Сегодня, по замыслу и по терминологии Жака Атали, читателя и писателя просто погружают в "жидкообразное состояние". И они, подобно молекулам воды, уже не образуют устойчивой и единой кристаллической решетки, существуют без прочной связи друг с другом. Любые притяжения, которые между ними могут вдруг возникнуть — родственные, национальные, культурные, сословные, корпоративные, — легко преодолеваются новыми образовательными программами и СМИ.