- Слушаюсь, товарищ начальник.

Я пришел к Максимову и передал последние три фамилии.

- Сейчас привезут питьевые бачки, нужно всем раздать, заполнить здесь водой и предупредить людей, что бы набрали воду во все емкости, через пустыню едем. В Мары нам выдадут уголь, а пока буржуйки пусть топят деревом. Я уже послал парней, разломать вон те два туалета и развалившийся сарай.

- Не рано?

- Нет. Агарлыков просил быстрей уезжать, там в городе, хулиганы уже подожгли несколько домов беженцев и теперь он боится, как бы они не прорвались сюда. Вон уже и тепловоз подходит.

Вместе с тепловозом к аппарели подъехал допотопный грузовик с питьевыми бачками. Все бегут к нему, бачки разбирают и потом несутся к водяному рукаву, который хлещет во все стороны воду, разливая ручейки на путях.

- Иди возьми бачок, - говорит Максимов.

Я подхожу к машине, забираю бачок и набрав воды, подхожу к своему вагону. Ольга по прежнему стоит, облокотившись на доску, и ехидно улыбается.

- Пока, ты ходил где-то, мне уже притащили питьевой бачок с водой.

- Хорошо, будет два.

Я бросаю к ее ногам бачок и вода расплескавшись, заливает ей ноги.

- Поосторожней.

- Стараюсь.

- По вагонам, - стали кричать люди.

Все заметались. С путей стал быстро исчезать народ, только рукав гнал воду на рельсы. На аппарели стоял Агарлыков и махал рукой. Вагон дернулся. Я залез в него и стал задвигать двери.

- Что ты делаешь? Маме будет плохо, ей и так не хватает воздуха.

- Молчи, так надо.

Я захлопываю двери. По вещам, накрытым чехлами, пробираюсь к форточкам и закрываю лючки.

- Иди сюда, - командую Ольге.

Она пробирается к щели форточки, которую я придерживаю на проволоке.

- Теперь смотри.

Состав медленно выползает на центральную ветку железной дороги. Как только мы проехали в пригород, то вдоль полотна увидели бесящуюся толпу народа.