– Ну, марки… Кому это интересно?

– Сильно сказано. Разбираетесь в марках, мистер?

Пришлось признаться, что я ничего в них не понимаю.

– Я тоже не интересовался, пока не услышал про марки Ларримора. У меня ведь всюду друзья: газетчики, которые любят поговорить, полицейские, иногда болтающие лишнее, я все слушаю, поскольку держу ухо к земле. Ну, как?

Я сказал, что марки меня не интересуют.

– Верно. Но только это не обычная история. Давайте выпьем пивка и побеседуем.

Он тяжело поднялся и, рассекая толпу, огромный, как бульдозер, устремился в таверну.

Сэм, негр-бармен, лениво протирал стаканы, но при виде нас глаза его оживились. Еще бы, несколько часов подряд он будет продавать пиво плюс получит неплохие чаевые.

– Здравствуйте, мистер Камерон, сэр, – просияв улыбкой, заговорил он, – рад снова видеть вас в Парадиз-Сити. Что закажете?

– Два пива, Сэм. – И, как принято в этом городе, я поздоровался с ним за руку.

Барни уже взгромоздился за один из столиков. Сэм принес два пива. Процедура мне хорошо известна: нельзя торопить Барни, сначала он должен хорошо утолить жажду. Пил он с толком, не торопясь, не отрывая губ от края стакана, пока тот не опустел. Наконец он испустил вздох облегчения и поставил стакан на стол. Не дожидаясь сигнала, Сэм принес второй.

Теперь Барни потянуло на философию:

– В моем возрасте пиво большая утеха. Было время, когда я бегал за бабами, но теперь они меня не интересуют, зато пиво поддерживает во мне жизнь. – Он потрогал расплющенный на пол-лица нос. – Это из-за баб у меня такой рубильник. Муж застал меня с одной и оказался боксером, так что я еще легко отделался.

Я зажег сигарету. Помолчали.

Барни отпил полстакана и задумчиво поглядел на меня:

– Ну, будете слушать о марках Ларримора?

– А что там интересного?

– Все, что стоит миллион долларов, интересно, – твердо произнес Барни. – Я раньше удивлялся, что какие-то клочки бумаги с рисунком на них могут иметь такую ценность, но сейчас знаю о них все.