"Здравствуй, Пушкин,

Даже страшно это,

Словно дверь в иную жизнь открыть, —

Мне с тобой,

Поэтом всех поэтов,

Бедными стихами говорить!"

Так признается ему Ярослав Смеляков, юный друг Павла Васильева, прошедший через холод и голод камер, через конвойную сталь тюрьмы! А Пушкин — высок. Пушкин — чист и мудр, как Отчизна. Пушкин — слышит народ свой. Пушкин — слышит поэтов русских. Да разве лишь русских? Россия омывается океанами и соседствует со странами, заключая в заботах своих племена и нации, а среди них, среди их говоров, наречий, легенд, сказок, гимнов — Александр Пушкин!..

"Слух обо мне пройдет по всей Руси великой

И назовет меня всяк сущий в ней язык!.."

Пушкин — всегда чуть впереди родного народа: красиво, по моде одет, спортивно быстр, пророчески задумчив, полководчески мудр. Защищая народ, Родину, Пушкин никогда никого из нас не обидел: к поэтам у него — любовь и прошение. Он — урок нам. Он — образ и характер. Он — с кем обязаны считаться мира сильные, он — кого не опровергнут жандармы и палачи. Он — кого не оккупировать и не склонить. А уничтожить Пушкина — как Россию, невозможно, нет!..

Когда опытный и авторитетный поэт хочет вознаградить другого поэта, старого или молодого, за талант, он как бы пододвигает имя собрата к бронзовому великолепию Александра Сергеевича Пушкина: Борис Пастернак считал дарование Павла Васильева близким дарованию Пушкина — по силе чувств и по яркости слова.

А мамонтоглобальный Маяковский извинился перед Пушкиным за шалости юности: Маяковскому, юному, вдруг показалось — Пушкин ветховат, а вот футуристы — сверкают нержавеющей новизною... Но крупные поэты не лгут. И Владимир Владимирович затенорил: