Лишь русские, со своей обширностью и безразмерностью, с мечтательностью и жалостливостью, даже со своей треклятой обломовщиной, способны на державность. При всей своей анархичности и вольнодумстве остаются слугами государевыми. Помните Лермонтова: "Слуга царю, отец солдатам…" Ведь не в упрек же сраженному полковнику было сказано.

Конечно, как и в японскую войну, как и в Первую мировую войну, и даже в балканскую войну с Турцией вся либеральная пресса тайно или явно поддерживает противника. Не будем делать из журналистов, из Минкиных и Киселевых, из Масюк и Сванидзе прямых агентов врага. Да и наш милейший Гришенька Явлинский лишь является верным и последовательным союзником западных ценностей... Может быть, с их западнических позиций они абсолютно правы, но… "страшно далеки они от народа"…

Всем известна общественная вялость русских, но известно и их умение жить помимо власти. Там наверху шумят витии, громят громы, даже идут неслыханные грабежи, а русский народ, давно бы уже обязанный умереть от голода и нищеты, все живет и живет. Этот феномен еще Иван Тургенев подметил: выжили под татарами, выжили под польско-литовской смутой, выжили под своими лютыми помещиками, Михалковыми и Оболенскими, лишь иногда показывая свой норов, выдвигая вперед Пугачевых и Стенек Разиных, выжили и под бюрократами из партноменклатуры. Это верхушка все предавала и продавала, сама себя резала в 1937-м, сама себя меняла — Хрущева на Брежнева, Кириенко на Горбачева… Народом тут и не пахло. Скорее, народу надоели эти игры бюрократии.

Так получилось, что народ и власть в России столетиями живут отдельно, как бы независимо друг от друга. Народ русский вынужден терпеть достаточно жесткие условия игры, навязанные властью, а власть, как бы самодурно себя ни вела, вынуждена была учитывать вектор развития народа. И сама того не желая, подчинялась его мистическому замыслу. Русский народ и субъект, и объект русской истории одновременно. Он властвует над всем, даже над Сталиным или Иваном Грозным (вспомните знаменитый тост Сталина за русский народ, вспомните покаянные молитвы Ивана Грозного), с другой стороны, и он сам, как женщина, поддается сильному владыке, даже неправедному, как Лжедмитрий или Ельцин.