Своей терпеливостью и неприхотливостью он кажется лакомым народом для любого властителя. Попробуй справься со строптивыми британцами или горячими испанцами, а здесь цари себе и цари при всеобщем молчании. "Народ безмолствует"… Но проходит некое количество лет, и безмолвный терпеливый народ, тот же самый, покорный и неприхотливый, устраивает тот самый "страшный бунт", и тогда уж головы летят со всех правителей без разбора.

Да, русский человек — человек государев, но до тех пор, пока государство хоть как-то соответствует его вековой мечте.

Русские, как и немцы, идеалисты, не живут лишь материальными интересами, им подавай мечту о Рае. Американец получит миллион долларов — и доволен, а русскому с миллионом еще и уйма вопросов приходит… А зачем жить дальше? А что бы такое сделать? Он готов часто и миллион потерять, но обрести нечто другое — власть ли, значимость, любовь всенародную… Потому у него редко миллион и бывает.

НО В РУССКОМ ИДЕАЛЕ всегда присутствует идеал государства. Кончается любовь народа к той или иной государственности — и происходит полнейший крах. Поражает сходство 1916 и 1991 года: как легко, без боя, без борьбы рушились могучие империи. В том и другом случае у власти находилась безвольная вненациональная элита. В том и другом случае этой безвольной безнациональной элите подпевала такая же безнациональная космополитическая прозападническая интеллигенция. Надо запомнить раз и навсегда: большевики не участвовали в свержении самодержавия. Они даже не верили целую неделю в это свержение. Но и промасоненное временное правительство не было могучим властелином. Народу надоела ложь и отсутствие духа державности у правителей.