Для молодого сорокалетнего полковника позиция "хозяина" города, человека, готовящего все решения и визирующего все документы, уже не казалась пределом мечтаний. Он все больше присматривался к московским делам и схваткам за власть, где его бывший коллега оказывался вершителем судеб и центральной фигурой происходящих схваток за сверхгигантские состояния. Собственность через власть! А высшая власть дает сверхсобственность! Ставка на Рыжего Ваучера была непререкаемой. Тёма понимал, что даже Ельцин не в состоянии "зачистить" его бывшего коллегу в силу высших связей через "ложу" с американскими хозяевами. Тёма помнил, как глава самого огромного финансового конгломерата Америки, встречаясь с Ельциным в Нью-Йорке в декабре 91-го г., публично сказал, что Рыжий Ваучер — это их верховный представитель в России и должен работать в исполнительной власти, чтобы крепить узы двух стран.

Именно в силу этого Тёма включился в, казалось бы, проигрышную схватку, которую вел Рыжый Ваучер с главным охранником и первым другом Ельцина. Охранник атаковал Рыжего по многим направлениям: инспирировал первую чеченскую войну, открыл коррупционные дела, начал подкоп под мэра-профессора с тем, чтобы свалить его на приближающихся выборах. Тёма встал в ряды главного защитника мэра, проводника идей Рыжего в городе. Он держался, как мог, но московская атака оказалась слишком мощной, а недовольством вымирающего народа легко манипулировало центральное телевидение. Собчака, Рыжего Ваучера и его самого постигла неудача, которая могла завершиться уголовными делами и даже тюрьмой.