Но Тёма знал, что верность "сильнейшему" все равно его выручит. Мановением невидимой руки он был перенесен в Москву, в высшую иерархию кремлевской власти — под сень главного хозяйственника, распоряжающегося миллиардными потоками. Не только безопасность, но и новый уровень решений — таков для него был 95-й.

Окончательная победа Рыжего в 96-м и низвержение главного охранника подтвердили правильность сделанного выбора. Он двигался дальше по служебной лестнице, переместившись в новую ипостась — замглавы всесильной президентской администрации, ответственного за спецслужбы и силовые ведомства.

Но враги — коммунисты и последыши главного охранника — продолжали давление. Они затеяли импичмент в Госдуме, ворошили старые дела в Питере против бывшего мэра, формировались в группы недружественных олигархов, мешали делать дела ему самому и его "крыше" — Рыжему Ваучеру.

Его функция была в том, чтобы противостоять этим потокам, блокировать работу следственных органов и прокуратуры, защищать Рыжего и близких олигархов. Он работал, демонстрируя преданность. Просматривал документы и дела, делал выводы и координировал их с Ваучером. Казалось, все шло гладко, но противники активизировались уже в 97-м, продолжили атаки на Собчака. Одним из первых Тёма узнал, что ордер на арест Собчака уже выписан генпрокурором! Спасение бывшего "шефа" являлось делом жизни или смерти для него лично: за всеми "делами" Собчака маячила и его фигура. Вывоз Собчака из Питера в Париж на частном самолете, протаскивание его через границу оказались результатом действий и решений именно Тёмы. И эта победа, вопреки прокуратуре и органам следствия, давала ему надежду на большее. На доверие "Семьи". И "большее" реализовалось уже в июне 98-го г., когда его назначили главой секретной службы страны.

Жизнь входила в решающую прекрасную фазу, в фазу борьбы, когда все сплотились против "Семьи", а он становился чуть ли ни единственным инструментом ее спасения. Уже через месяц сгустились тучи над главным каналом вывоза капитала из России по схеме ГКО, которая была придумана и предложена группой американских банкиров под эгидой Рубина и Самерса, высших чинов в Минфине США и в недалеком прошлом руководящих работников "Голдмэн энд Сакс", друзей Рыжего Ваучера.