Он появляется везде и каждый раз говорит правильные вещи. В детском саду: в нашей стране дети должны получать качественное детское питание. В войсках: у солдат должны быть хорошие портянки и очень меткие пули... И после всего этого как страшно и мощно они расправились в дни выборов со своими противниками. Вбросы, подкупы старух, запугивания обездоленных, понуждения заключенными и душевнобольными, управление армейскими гарнизонами, угрозы смелым, террор и насилие.

И, наконец, скажу тебе, не надо сбрасывать того, что наш противник, который олицетворен загадочными параструктурами в управлениях президента, разведки, спецслужб, он, этот противник, по-видимому, прекрасно знает общество в целом, его параметры, его слои, его психологический настрой, работает послойно, почти на индивидуальном уровне. Все это вместе взятое при всей плосковатости, о которой ты говоришь, позволило им, повторяю, без танковых выстрелов вести народ в нужном направлении, получить необходимые результаты уже в первом туре и сказать всем нам: “Господа, вы имеете дело не с отдельно взятым президентом, а со сложнейшим механизмом, мегамашиной”.

И Зюганов сражался не с Путиным. На самом деле Путин — условная единица. Он сражался с гигантской мегамашиной, часть которой я сейчас пытался обозначить, а другая часть уходит туда, в НАТО, в Штаты, в суперразведки, параструктуры мировые.

В.Ч. Да, были задействованы гигантские мощности. Они никак не сопоставимы с тем, что имел российский народ во главе с оппозицией. И удивляться как бы нечему. Но есть одно удивительное своеобразие именно этой кампании — предвыборный образ Путина. Если из Ельцина в свое время лепили образ могильщика коммунизма, то из Путина эта твоя мегамашина изобразила очень правильного советского человека. Скромный, деятельный, заботливый, патриотичный, словом — чекист.