Рассуждая по-ленински, по-сталински: нужна руководящая и направляющая... Такая партия есть — КПРФ, обросшая довольно сильными патриотическими крыльями. И она многого достигла. Все время толкуют о 20-22 процентах коммунистического электората. Но на последних выборах даже вешняковские угодники насчитали 30. А добавить к этому сворованные, отлукавленные и затоптанные в грязь патриотические голоса — уже за 40. Не хило! Но этого недостаточно для перелома. Вывод напрашивается сам собой: организующая сила развивается, скажем так, неадекватно историческому ходу событий.

Необходимо было энергичнее наращивать число организаторов. Как комиссаров в гражданскую, как учителей в ликбез, как двадцатипятитысячников в коллективизацию... Конечно, для кадровой кузницы простора нет. Ельцинские преследования в 1991–1993-гг. породили в партии синдром выживания. Народ выдал парторгам пропуск под думскую крышу. Но депутатский иммунитет коварно пришил их к думской скамье, значительно сузив организационную деятельность. Законотворчество оказалось не таким мощным рычагом, ибо самые гуманные из законов блокировались неисполнением. Для какой-то части актива борьба за мандаты стала самодовлеющим фактором. У коммунистической элиты появилась опасность превратиться в коммунистическую аристократию.

Надо сказать, после горбачевско-ельцинского изгнания партии с предприятий, из учреждений и гарнизонов влияние коммунистов резко снизилось. Не сложилась новая эффективная схема воздействия на повседневную жизнь человеческих объединений. Трудовые коллективы в летаргическом сне. Профбоссы прикрываются фиговым листком: мы вне политики. Гарнизоны превращают в аполитичные резервации... Меж тем политикой пропитан каждый глоток воздуха, надо только уметь организовать систему дыхания...