* * *

С военными отношения складывались тяжело и мучительно. С одной стороны, всегда хочется помочь своим. Я ведь боевой генерал. Мне бы по всем параметрам там, в группировке, войсками рулить, а я здесь. С бабами, коровами, тракторами, кирпичами и ребятней бесшкольной. Стараешься помочь, но очень часто выходит наоборот.

Помню одну историю. Война еще вокруг шла по полной. Военные три дня долбили один поселок, в котором сидел отряд боевиков. Покрошили их там здорово. Но через день мне информаторы доложили — ушли ночью боевики. Вышли под такое-то село. Отдыхают. Я выхожу на генерала. Говорю — хватит долбить. Нет там никого уже. Их надо брать там-то. В ответ — не хрена, мол, лезть не в свое дело. Мне виднее. И опять целый день долбят по пустому селу.

В итоге входят в него. К обеду ждут журналистов показать результаты. А результатов-то минимум. Убитых чеченцев боевики уволокли, а наемников прикопали. Нашли их только дней через пять.

Звонит уже генерал. Выручай, мол, журналисты приедут. Нужны трупы боевиков. Ну, я своих подчиненных напряг. Начали искать. Через разведку вычислили, что в такое-то село привезли в мечеть отпевать нескольких убитых арабов, что в таком-то лесу вчера закопали десяток убитых. В общем, кое-как наскребли дохлых боевиков. Звоню генералу — куда, мол, везти трупы? А он мне — какие еще трупы? Что ты пристал со своими трупами?

Оказывается, журналисты решили лететь в другое место…

Вот в Комсомольском — там боевиков действительно зажали. Отряд Гелаева. Он туда всю банду привел на отдых. И там нарвался. Почти тысячу человек потерял. Сам с семьей сбежал. Ему после этого смертный приговор вынесли боевики за трусость. До сих пор нигде не показывается.