Я был на первом заседании Совета Федерации в январе 1994 года. Тогда места в верхней палате парламента разыгрывались на выборах, а не доставались по должности руководителям субъектов Федерации. Такой порядок формирования СФ новая ельцинская Конституция предусматривала как временный — на два года. Но начальники территорий в абсолютном большинстве своем не пожелали ждать этих двух лет и дружно рванули избираться в верхнюю палату. Удача улыбнулась далеко не всем из них. Но тем не менее свыше половины мандатов в Совете Федерации образца 1994 года оказалось в руках провинциальных начальников. И когда это выяснилось, то стала и ясна суть их отношений с Центром.

На пост председателя верхней палаты в январе 94-го Кремль выдвинул своего кандидата. Но поскольку им был главный герой криминальных рукописей из чемоданов Руцкого — Владимир Шумейко, то с его избранием возникла заминка. На первом голосовании Шумейко не добрал один голос, на втором — пять. Кресло председателя Совета Федерации светило нелояльному к Кремлю директору химкомбината из Красноярска Петру Романову. Но ему оно не досталось. На второй день заседания СФ Шумейко уже получил на 12 голосов больше, чем было надо. Что же произошло за ночь? Ответ на этот вопрос можно было найти в самом любимом тогда печатном органе Ельцина — "Московском комсомольце": "Сенаторы были мрачны, вероятно, от недосыпу. Всю ночь президентская команда работала с теми, кто не голосовал за Шумейко. Злые языки шептали, что провинциалы выторговывали у Ельцина лишние кредиты и льготы для своих регионов".

Торг удался, и не Романов, а Шумейко сел в председательское кресло. Начальники территорий, и когда их избирали в Совет Федерации, и когда они стали получать мандаты членов СФ вместе с должностями, собирались на заседания верхней палаты парламента не для свершения необходимой стране политики, а для приспособления политики Кремля под сиюминутные интересы вверенных им территорий и, соответственно, под свои личные интересы.