- По первой прикидке часа два-три назад... Вы меня отвезете?

- Разумеется, Варвара Андреевна.

Войцеховский обратился к замдиректору музея:

- Антон Сергеевич, почему Гилевский так поздно находился в кабинете?

- Это давняя привычка, насколько я знаю.

- За последнее время у вас никаких хищений не произошло?

- Нет.

- И попыток не было?

- Нет.

- Ну хорошо... Подождем результатов вскрытия... Кабинет следователь опечатает. Подробности, полагаю, начнутся завтра-послезавтра... Варвара Андреевна, будьте добры, позвоните, пожалуйста, к себе, пусть приедут и заберут тело...

В это время в кабинет вошла Паскалова.

- Можем ехать, - сказал Войцеховский.

Ехали по городу. Джума спросил Войцеховского:

- Что-нибудь нашел, Адам?

- Ни черта в общем. Все подробно начнем завтра с утра при свете дня.

- Кого арестовывать будем? - спросил Джума.

- Тебя, - сказал Войцеховский.

- Не возражаю на месячишко в одиночку. Даже без санкции прокурора. Надька моя передачи будет носить. Ты приходи, Адам, в мою одиночку, угощу, Надька хорошо готовит.

- Знаю. Вкушал.

- Только вот за что меня арестовывать?

- За то, что при двух дамах без галстука.

- Ненавижу галстуки...

Паскалова слушала болтовню, понимала, что этих двоих связывала если не дружба, то многолетнее общение, совместная работа, совместимость характеров, и, возможно, взаимное уважение за какие-то деловые качества или стороны характера.

- Когда будут результаты вскрытия? - спросила она Котельникову, когда подъехали к невысокому зданию, где размещалось бюро судебно-медицинской экспертизы и морг.

- До перерыва все будет для вас готово, - ответила Котельникова, попрощалась и вышла из машины...

Было начало одиннадцатого. Они втроем сидели в кабинете Войцеховского. Паскалова позвонила Щербе домой.